| Устная история 2 - 112: черные граждане. |
[Dec. 4th, 2008|04:02 pm] |
1. К тому времени (1863 г. – журнал «Сон».), однакож, нравы рабовладельцев, под влиянием просвещения и улучшения административной жизни края, значительно смягчились; а автору настоящих строк, спустя десять лет после освобождения, пришлось видеть обломки этого права в г. Тюмени – в лице калмыка, крепостного г. Пеньевских, поседелого старца, мирного путешествующего по городу по различным поручениям своих господ, и Марьи «калманки», очень крепкой, несмотря на свои почтенные лета, торговавшей на площадке у собора и со своими товарками в свободные минуты усердно промывавшей косточки проходящих-ближних. Какая громадная разница между рабой XVIII века, истязуемой на смерть за неправильную пряжу и нарушение постного дня и этой черной гражданкой, свободно судящей о недостатках и достоинствах ближнего! *
2. В XVIII веке приобретались рабы, по отзывам всех сибирских писателей, как покупкою, так и меной. Шашков, наиболее компетентный бытописатель сибирского инородческого рабства, в своей статье «Рабство в Сибири», составленной на основании пограничных дел Омского архива, приводит следующие цены на этот живой товар: способные к труду киргизы и бухарцы, а также и женщины продавались по 12 рублей; тринадцатилетний бухарец – 8 рублей; семилетняя бурятка – 6 рублей; бухарец 30 лет с бабой тех же лет – за 1 мерина, 1 жеребца да деньгами 16 р.; бухарец 12 лет – за 1 мерина да 1 рубль; калмычки ценились не дороже; так, полковник Фон-Ждень выменял молодую калмычку за 1 корову, 2 суконных кафтана, 3 конца китайки и 1 портище. Калмыцких ребятишек можно было купить за 10-15 коп, и были случаи, как мы видели выше, отдачи их даром.**
3. По данным И.В. Щеглова часто «сами калмыки и киргизы обнищавшие отдавались в неволю к русским или продавали своих детей из-за куска хлеба. Этих купленных детей русские купцы отвозили целыми партиями для перепродажи на Ирбитскую ярмарку».***
4. В 1814 г. шадринская мещанка Прасковья Хлызова поручила казаку Ермилу Еганцову выменять калмыченка. Казак, прибыв на меновый двор Пресногорской таможенной заставы, получил за три красные юфтевые кожи и 10 пудов железа общей стоимостью 94 руб. калмыченка «по азиатскому названию Челебай». Можно только догадываться о причинах, побудивших Хлызову купить себе мальчика. Иван Хлызов, муж Прасковьи, фигурирует в документах только как свидетель. Мальчик был записан на имя жены. Через год новоявленный шадринец был окрещен и наречен Николаем.
В ноябре 1816 г. в уездном суде была на него оформлена крепостная выпись «для вечного владения» и уплачена пошлина в казну. Сохранилось и описание внешних примет мальчика: «лицом смугл, глаза, волосы и брови – черные, телом чист, ростом одного аршина 11 с половиной вершков, от роду 11-й год». Следовательно, в то время, когда его привезли в Шадринск, мальчику было не более 9-ти лет. В 1838 г. Прасковья Хлызова подала прошение на запись в мещанское сословие «калмыченка по крещению Николая, прирученного к мещанской промышленности».****
* Палопеженцев Н. И. К вопросу о положении крепостных в Тобольской губернии в конце прошлого столетия : (Историческая заметка).Тобольск : Губернская Тип. , 1893. С. 10.
** Там же. С. 4-5.
***Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири 1032 – 1882 гг. – Сургут, 1993. С. 164, 228-229 // Цит. по: Ершов М.Ф. Этнические маргиналы в городах Зауралья конца XVIII – начала XX вв // Ученые записки Шадринского государственного педагогического института. Вып. 10. Филология. История. Краеведение. Шадринск, ????. C. 193-194.
****Там же. С. 195.
*****Иллюстрация. Иван Аргунов. Портрет калмычки Аннушки. 1767 г.
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
noctu_vigilus's journal
