| Устная история 2 - 136: Мусор пятидесятых. |
[Jun. 15th, 2009|10:06 pm] |
1) В газетах появлялись статьи о том, как надо вести себя тюменским домохозяйкам, чтобы соблюдать чистоту своего дома. Например: «За послевоенные годы Тюмень неузнаваемо изменилась, помогать в благоустройстве и оздоровлении города должны и домохозяйки. Необходимо навести порядок у себя во дворах, нужно вести борьбу с помойками.
Когда уберут зимние помойки, надо обкопать вокруг них землю сантиметров на 10, обсыпать этот круг порошком «Дуст».
Для овощных и хлебных отбросов следует завести большую кадку с крышкой, и предложить лицам, имеющим скот, забирать эти очистки для скармливания скоту. Что касается костей, рыбных отбросов, тряпок, бумаги, окурков, спичек, перьев и всякого другого сора, то его нужно бросать не в ведро с собой, а в печь, которую мы топим ежедневно.
Консервные банки, битое стекло и посуду необходимо складывать в отдельный ящик и при случае отправлять все это в ларек утиль-сырья.
Золу из печей надо рассыпать по грядкам.
Мне думается, что если все домохозяйки будут поступать таким образом, то мы немалый вклад внесем в дело оздоровления и наведения порядка в наших дворах.*
2) Когда Сталин тяжело заболел, в течение нескольких дней по радио передавали только минорную музыку и повторяли одно и то же сообщение. С тех пор я поняла, что хорошее исполнение классической музыки почему-то всегда обильно сопровождает похороны вождей. По поручению родителей сшила траурную розетку на школьную форму. Выкинуть этот самодельный символ траура до сих пор не могу. Радио не выключали круглосуточно. Митингов не помню, так как на них не присутствовала, а как гудели машины и заводы в момент похорон, помню хорошо, так как были открыты все форточки. Что касается моего поведения, то я, кажется, поразила своих идейных родителей. В то время я болела, поэтому заставила нарядить меня в школьную форму, повязала галстук и лежала на кровати с поднятой для салюта рукой пять минут траура.
Когда в 1956 г. прошел XX съезд КПСС, я уже училась в девятом классе. Каким убитым и суровым вернулся отец после партийного собрания, где читали закрытое письмо съезда – не забуду никогда. К нам пришли несколько преподавателей и учителей. Все сидели вокруг стола и так горько плакали. Одну приятельницу моих родителей, А.Е. Образцову, мне поручили проводить домой, так как она никак не могла выйти из состояния истерики. И когда мы шли по ул. Республики, она рассказала, что ее брата зовут Ким, что значит Коммунистический интернационал молодежи, а своего сына она назвала Феликс в честь Ф. Дзержинского, но что ее родители сидели.
Однажды во время уборки я решила избавиться от многочисленных портретов Сталина. Отец понаблюдал за моими действиями, а потом посоветовал оставить одну картинку: будет время, и она станет редкостью. Так хранится где-то в семье старая открытка с изображением генералиссимуса.**
*Газета «Тюменская правда» от 7 апреля 1951 г. цитируется по: Мордвинцева А.В. Послевоенная провинциальная городская среда: Тюмень в конце 40-х- начале 50-х гг. XX в // Сибирский исторический журнал. 2008/2009. Тюмень, 2008. C. 37. Фотография 1947 г. - тюменская семья в городском саду – наш любимый сюжет, опубликована там же.
**Рощевская Л.П. Государственные события 1950-х- 1970-х гг. в повседневной жизни и восприятии провинциального историка // Историк и его эпоха: Вторые Даниловские чтения (20-22 апреля 2009 г.). Тюмень, 2009. С. 396-397. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
noctu_vigilus's journal
